В столичном Киноцентре открылся показ запрещенных советских фильмов. Это теперь государству нет никакого дела до того, что происходят в нашем кино: снимай, что хочешь, как хочешь и о чем хочешь. И мы, кажется, уже стали забывать, что долгие десятилетия была у нас другая крайность: по идеологическим, бюрократическим, самодурским и другим причинам корежилось национальное киноискусство, кастрировались, а то и вовсе запрещались многие и многие фильмы.
Если вы хотите сделать отличный подарок вашему ребенку - купите ему лего сити. Посмотреть различные лего сити, а потом сделать покупку вы сможете в интернет магазине magaon.ru.
В число репрессированных попала и одна из лучших, по мнению историков кино, картин об армии - "Моя Родина". Она и тогда, в 1933 году, и теперь многими специалистами воспринимается как шедевр. Ее создатели, совсем еще молодые Александр Зархи и Иосиф Хейфиц, после первых просмотров "проснулись знаменитыми": центральная пресса взахлеб расхваливала "совершенно талантливый, очаровательный, нежный, добрый" фильм, "сделанный с восторгом и вдохновением". Публично дали ему высокую оценку такие мэтры режиссуры, как Всеволод Пудовкин, Сергей Эйзенштейн. Зархи и Хейфиц в самом прекрасном расположении духа уехали на отдых. И вот однажды утром читают в газете сообщение ТАСС: "Фильм "Моя Родина" запретить как идеологически вредный".
В растрепанных чувствах друзья устремились в Москву. Что могло показаться "идеологически вредным" в бесхитростном рассказе о конфликте на КВЖД, о двух мальчишках - нашем и китайчонке, которых нарядили в солдатскую форму и отправили воевать и которые сумели найти общий язык посреди войны? Те, кто превозносил чуть ли не до небес молодых режиссеров, теперь их в упор не узнают. Никто не может объяснить, в чем дело.
Вышли наконец на киномеханика, который крутил кино верхушке государства. И он рассказал, что, как только в зале зажгли свет, поднялся страшно разгневанный Сталин и продиктовал помощнику то самое сообщение ТАСС. "Моя Родина" с той поры никогда и нигде не показывалась. В начале 90-х ее привезли на фестиваль в Венецию. Организаторам фестиваля пришлось нарушить традицию и устроить повторный показ - настолько большим было желание публики увидеть неизвестный русский шедевр.
Это была первая картина, угробленная по личному указанию главы советского государства. До этого фильмы гробились коллегиально, причем как с ведома или по инициативе партийных вождей, так и киночиновниками по собственной инициативе. Например, грузинский фильм "Моя бабушка", поставленный в 1929 году Котэ Микаберидзе, был признан Главреперткомом антисоветским и троцкистским, был, разумеется, запрещен, и, более того, копию официального заключения отправили в ГПУ на предмет расследования антисоветской деятельности.
Чем же не угодила эта милая и остроумная комедия? В рассказе о бюрократе, который ничего не делает, зато живет как у царя за пазухой, те же самые бюрократы усмотрели прозрачный намек в свой адрес и на советскую действительность. Троцкисты в ту пору много говорили о перерождении, разложении советского государства... Любопытный штрих: когда Шеварднадзе пришел к власти в Грузии и стал бороться с коррупцией, он в 1976 году распорядился выпустить на экраны "Мою бабушку". Ее очень остроумно озвучили, и она вызвала немалый интерес.
Неадекватную реакцию властей вызвало и единственное обращение советского кино к творчеству Бертольда Брехта - в фильме "Убийцы выходят на дорогу" (1942), который, по мнению некоторых киноведов, стал вершиной в творчестве Всеволода Пудовкина. Вершина эта, увы, оказалась намертво затянута тучами, и советские люди ее не увидели. Брехт и Пудовкин, обличая фашистское государство, воспроизвели атмосферу всеобщей подозрительности, патологического стукачества. Их персонажи доносят друг на друга, дети предают родителей и наоборот, за неосторожное слово людей сажают. Актеры сыграли настолько точно, психологически убедительно, что зритель начинает чувствовать, понимать: фильм не о фашистской Германии, а о Советском Союзе. Его не рискнули даже показать Сталину, решение о запрете приняло само руководство киностудии. 1 сентября в столичном Киноцентре состоится первый публичный показ этой картины.
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|